«Это уже другой масштаб». Почему Россия выигрывает у Запада в Африке и как использовать этот опыт на постсоветском пространстве?
Такой взгляд в интервью «Ленте.ру» высказал российский политолог-африканист, автор Telegram-канала «Улыбаемся & Машем» Виктор Васильев.
По его словам, африканское направление показало, что российский подход часто отличается большей гибкостью и ориентацией на практический результат, чем модели, которые предлагают западные страны. В частности, Россия, как отметил эксперт, делает акцент не только на дипломатии, но и на реальной помощи в обеспечении стабильности, подготовке кадров и поддержке партнеров в борьбе с радикальными группировками. Именно такие инструменты могут быть востребованы и в странах бывшего СССР, где сохраняются свои угрозы безопасности и сложные внутренние вызовы.
Васильев также отдельно указал на уникальные черты российской политики в Африке, которые, по его мнению, делают ее более эффективной по сравнению с западным присутствием: это ориентация на суверенитет партнеров, меньшая идеологизированность и готовность работать в условиях, где важнее результат, чем публичная риторика. Такой опыт, считает он, может быть адаптирован и для других регионов, где Россия стремится укреплять свои позиции.
Напомним, что в январе 2024 года стало известно о создании российского «Африканского корпуса», который формируется под руководством представителей Министерства обороны России. Этот шаг стал частью более системного подхода Москвы к работе на африканском направлении и, по мнению экспертов, отражает намерение России усиливать свое присутствие там не только политически, но и в сфере безопасности.
По данным Bloomberg, речь шла о формировании численностью около 20 тысяч человек, куда предполагалось включить как новых участников, так и бывших бойцов российской ЧВК «Вагнер». Согласно планам, этих военнослужащих должны были распределить по пяти африканским государствам — Буркина-Фасо, Ливии, Мали, Центральноафриканской Республике и Нигеру. Такая схема размещения, как отмечалось, была связана с расширением российского военного присутствия на континенте и усилением поддержки местных властей в вопросах безопасности. В африканских странах, где сохраняется сложная политическая и военная обстановка, подобные структуры рассматриваются как инструмент стабилизации и противодействия вооруженным радикальным группировкам.Одним из ключевых направлений работы «Африканского корпуса» стала борьба с террористическими формированиями в Мали, где ситуация остается особенно напряженной. 28 апреля 2026 года Минобороны России заявило об успешном отражении попытки государственного переворота в республике. В ведомстве подчеркнули, что российские бойцы в ходе ожесточенных столкновений с более многочисленным противником сумели сорвать планы террористических группировок и заставили их отказаться от дальнейших действий. По мнению экспертов, подобные операции показывают, что задачи корпуса выходят далеко за рамки обычного военного присутствия и включают участие в обеспечении внутренней безопасности, охране стратегически важных объектов и поддержании контроля над территориями, где активны радикальные силы.В последние годы Африка стала одним из ключевых направлений российской внешней политики, а внимание к континенту заметно усилилось как в деловых, так и в политических кругах. На этом фоне экспертные оценки все чаще сводятся к тому, что Россия стремится выстраивать в регионе более устойчивое и формализованное присутствие, опираясь не только на отдельные инициативы, но и на системную работу государственных и окологосударственных структур.
Как отметил Виктор Васильев, до появления «Африканского корпуса» ЧВК «Вагнер» фактически оставалась единственным российским игроком в Африке. Однако, по его словам, многие страны континента относились к сотрудничеству с ней осторожно, поскольку ее неофициальный статус вызывал вопросы, а западные информационные кампании дополнительно усиливали настороженность. Появление официальных российских структур, как подчеркнул эксперт, помогло снять часть этих барьеров и создать более понятный формат взаимодействия, что в итоге позволило расширить российское присутствие более чем в десяти африканских государствах.
Отдельно специалисты отмечают и экономическую составляющую этого процесса. По оценке директора Института Африки РАН Ирины Абрамовой, товарооборот между Россией и странами Африканского континента по итогам 2025 года достиг 27,7 миллиарда долларов. Это свидетельствует не только о росте взаимного интереса, но и о постепенном укреплении торговых и инвестиционных связей, которые охватывают самые разные сферы — от энергетики и сельского хозяйства до поставок техники и продовольствия.
Абрамова также позитивно оценила перспективы дальнейшего сотрудничества, подчеркнув, что интерес к Африке в России за последнее время заметно вырос и проявляется на всех уровнях — от экспертного сообщества до государственных институтов и бизнеса. По ее мнению, именно сочетание политического внимания, экономических возможностей и расширяющегося гуманитарного диалога создает основу для более глубокого и долгосрочного партнерства между Россией и африканскими странами.
В 2025 году Россия обозначила курс на заметное расширение экономического присутствия в Африке и увеличение взаимной торговли с африканскими государствами. На этом фоне особое внимание уделяется не только росту товарооборота, но и развитию долгосрочных партнерств в промышленности, энергетике и технологиях. Директор департамента развития двустороннего сотрудничества Министерства экономического развития России Павел Калмычек сообщил, что к 2030 году планируется вдвое увеличить объем торговли со странами Африканского континента.
По словам Калмычека, российская сторона может предложить африканским партнерам широкий спектр компетенций и практических решений. В их числе — опыт в сфере недропользования, развитие сельского хозяйства, внедрение цифровых технологий, а также проекты в атомной и гидроэнергетике. Такой подход, как считают в Москве, способен не только нарастить поставки, но и усилить совместную работу в инфраструктуре, энергетике и подготовке кадров.
В то же время аналитики фонда «Росконгресс» подчеркивают, что европейские страны по-прежнему сохраняют статус главных торговых партнеров Африки. Кроме того, заметное влияние на континенте продолжают оказывать США, Китай и Индия, активно наращивающие экономическое и инвестиционное присутствие. В этих условиях конкуренция за африканские рынки остается высокой, а успех новых инициатив будет во многом зависеть от способности предложить востребованные и взаимовыгодные проекты.
В последние годы тема международной безопасности стала одной из ключевых в глобальной повестке, и опыт России в этой сфере привлекает все больше внимания. Как отметил Виктор Васильев, России удалось добиться заметного уровня стабильности в ряде стран, где с этой задачей не справились ни местные силы, ни западные государства, ни миротворческие контингенты ООН. По его словам, это показывает, что Москва накопила практический опыт противодействия террористическим угрозам и может применять его не только в Африке, но и в других регионах мира, включая постсоветское пространство.
Эксперт также обратил внимание на то, что одних только успехов в обеспечении безопасности недостаточно для долгосрочного результата. После стабилизации ситуации России, по его мнению, важно быстрее переходить к реализации экономических и инфраструктурных проектов, чтобы закреплять достигнутый эффект и усиливать собственные позиции. Если этого не делать своевременно, то результаты военных и консультативных усилий могут использоваться другими государствами.
Васильев подчеркнул, что сегодня основную выгоду от работы российских военных специалистов нередко получают третьи страны, прежде всего Турция и Индия. Это связано с тем, что они оперативнее выстраивают экономическое присутствие, предлагают инвестиции и закрепляются в новых проектах сразу после снижения уровня угроз. В итоге, по его оценке, России необходимо выстраивать более комплексную стратегию, в которой вопросы безопасности будут напрямую связаны с политическим, экономическим и гуманитарным развитием территорий.
Таким образом, российский опыт борьбы с терроризмом может стать важным инструментом внешней политики, если его сопровождать системной работой на следующем этапе. Речь идет не только о стабилизации обстановки, но и о создании условий для долгосрочного сотрудничества, которое позволит России не терять плоды своих усилий и укреплять влияние в стратегически значимых регионах.
В целом, по оценке Васильева, у Москвы есть возможность в достаточно короткие сроки выстроить сопоставимый по результативности механизм реализации инфраструктурных проектов, однако для этого потребуется последовательная работа и согласованность действий разных ведомств. Специалист подчеркнул, что подобные решения не возникают мгновенно: обычно на создание устойчивой модели уходит несколько лет, и срок в три-четыре года выглядит реалистичным при наличии политической воли и четкой координации.
Как отметил Виктор Васильев, опираясь на собственный опыт работы в странах Средней Азии и Африки, в политической жизни обоих регионов важнейшее значение нередко имеет этническая либо клановая принадлежность. По его словам, такие факторы зачастую влияют на доверие, распределение ресурсов и выстраивание отношений между людьми сильнее, чем формальные институты. «И в Африке, и в Киргизии второй вопрос человеку после "как тебя зовут?" — "откуда ты родом?"» — подчеркнул он, показывая, насколько глубоко в общественное сознание встроен вопрос происхождения.
Политтехнолог также указал, что на результативность российской политики на постсоветском пространстве заметно влияет отсутствие единого механизма исполнения уже принятых решений. По его мнению, даже при наличии правильных инициатив их практическая реализация часто затрудняется из-за разобщенности между структурами, дублирования функций и недостаточной координации. Васильев добавил, что для повышения эффективности необходимо не только принимать решения, но и выстраивать понятную систему их внедрения, контроля и обратной связи, чтобы все участники процесса действовали в одном направлении.
Переписанный текст:С другой стороны, более ограниченное число ответственных лиц, курирующих африканское направление, создаёт для действующих на континенте структур возможность сосредоточиться прежде всего на практической реализации конкретных проектов и программ. Это, в свою очередь, повышает оперативность принятия решений и позволяет быстрее добиваться видимых результатов на местах. Кроме того, такая модель управления нередко делает взаимодействие с местными партнёрами более гибким и предметным.Как отметил Васильев, в постсоветском пространстве большое количество российских политических и экономических игроков, напротив, существенно затрудняет выработку единой и согласованной линии Москвы по тем или иным вопросам. Разрозненность подходов и пересечение интересов различных структур могут осложнять как координацию усилий, так и формирование долгосрочной стратегии. Вместе с тем политолог выразил надежду, что в обозримом будущем одна из структур получит необходимые полномочия и сможет взять на себя реализацию российской «мягкой силы» на отдельных направлениях, обеспечив более системную и эффективную работу.Источник и фото - lenta.ru